Денис Кокорин

И так всю жизнь...

Кухня. В ней есть стол. На столе стоит графин с прозрачной жидкостью, тарелка с сырами и вкусно приготовленные баклажаны. В графине жидкость выглядит лучше, чем в бутылке. Особенное если кухня обшита деревом. Еще есть окно. Да, телевизор тоже есть, но о нем в конце. У окна стоит девушка. Она ждет. Ведь уже половина девятого, а Сергей обещал прийти в восемь. Она волнуется. Наверное, что-то случилось. Наверное... Звонок. Девушка кидается к двери. Вот он! В испачканной одежде и с разбитой губой. Его побили.

Случай связанный с дружбой.

Кухня. За столом сидит аспирант и что-то пишет. Он расстроен и взволнован. По кухне ходит   профессор. Он держит в руках кипу бумаг. Профессор недоволен. Он отчитывает аспиранта.

Профессор: Роман, ну что вы написали. А? Ну, как вам не стыдно. Вы же взрослый человек. Ученый, можно сказать. Я ожидал, что вы будете копаться в теории магнитного поля, а вы?

Аспирант: (Высоким голосом) Ну, Вальдемар Маркович, я же просто хотел показать что такое физика. Ведь в школе безразличные как к предмету, так и к ученикам преподаватели так часто настолько отбивают у детей охоту заниматься этим делом, что человек, заканчивая школу, просто ненавидит физику. А ведь вы сами знаете как это интересно. Возьмем хотя бы йодные часы Белоусова-Жаботинского. Главное, ведь, только правильно показать человеку предмет. Сделать так, чтобы человек увидел самые интересные стороны этого предмета. И ведь главное…

Профессор: Ну, ладно, ладно. Раздухорился…

Аспирант: Ну, что раздухорился…Вы же говорите, что никуда не годится…

Профессор: Естественно не годится…для научной работы.

Аспирант: Ну, почему же не годиться? Я же вам все сейчас объяснил!

Профессор: Хорошо. (Капается в листах. Ищет нужное место). Вот здесь ты пишешь…(читает) «Берем скляночку с одной прозрачной жидкостью, затем другую скляночку с другой прозрачной жидкостью и выливаем эти жидкость в третью скляночку, которая побольше. И что у нас получается? Правильно, красненькая жидкость».

Аспирант: Ну, да, я написал…

Профессор: Что ну, да? Какая это физика? Это же чистой воды химия!

Аспирант: Ну, правильно. Вы же открыли раздел «немного о химии».

Профессор: (нервничает) А на хрена мне твоя химия на кафедре общей физики?

Аспирант: Ну, это же только в приложении. Основная же часть работы посвящена физике.

Профессор: Ох, Господи! (снова ищет нужное место в бумагах) А вот здесь ты пишешь….(Ищет) Вот. «Мальчик встает на крутящийся тренажер-тарелку и расставляет в сторону руки. Учитель какое-то время раскручивает мальчика. Когда учитель перестает раскручивать мальчика, мальчик прижимает руки к груди и начинает крутиться быстрее. Почему? Очень просто. Потому что сместился центр тяжести».

Аспирант: Ну, а что…разве это не так?

Профессор: (Очень нервно. Почти орет) Так. Но это же не научная работа. Ты же, черт бы тебя побрал, хочешь получить ученую степень! Ты физик! А с этой работой нужно в педагогический идти. Или куда там…

Аспирант: Ну, Вальдемар Маркович….

Профессор: Подожди, я сейчас приду.

Профессор уходит в туалет. Аспирант тяжело вздыхает.

Аспирант: (плачущим голосом) Ох, Господи, ты…

Аспирант начинает что-то писать в блокноте. В этот момент за дверью раздается крик алкоголика: «Куда гадишь, гад» и вопль профессора. Аспирант выбегает из кухни. Профессор стоит около туалета. Дверь туалета закрыта. Профессор тяжело дышит. Он очень напуган.

Аспирант: Что с вами, Вальдемар Маркович? Кто это кричал?

Профессор: А черт его знает, кто. Я, это…

Из туалета раздается крик алкоголика: «Смой, гад! Немедленно смой!

Профессор: (испуганно) Что смыть-то?

Голос: Дерьмо свое смой. Задыхаюсь же.

Профессор быстро открывает дверь, подбегает к унитазу, нажимает на слив и тут же выбегает. Закрывает дверь. Профессор и аспирант прижимаются ушами к двери. Слушают.

Голос: Эй! Э-эй!

Профессор: Что? Что-то не так?

Голос: Когда у тебя понос, нужно пользоваться ёршиком!

Аспирант: Вальдемар Маркович, у вас понос?

Профессор: (аспиранту) Да, подожди ты? (голосу) Хорошо, я сейчас войду и все вытру. Но вы обещаете меня не трогать. Договорились?

Голос: Да чем я тебя потрогаю? У меня и рук-то нет!

Профессор включает свет, входит в туалет, берет ёршик и начинает чистить унитаз. Аспирант стоит в дверном проходе и непонимающе смотрит на профессора.

Аспирант: Вальдемар Маркович, это…у вас такое развлечение?

Голос: Какое развлечение, дурак. Тебе бы харю дерьмом измазать, я бы посмотрел..

Аспирант изумленно смотрит на унитаз.

Аспирант: (профессору) Это что, он говорит?

Голос: А ты что, слепой? Не видишь что ли?

Профессор: (ставя ёршик в подставку и удивленно глядя на аспиранта) Роман, я сам ничего не понимаю.

Голос: (возмущенно) Не понимает он. Нагадил мне, можно сказать, в душу, а теперь он, видите ли, ничего не понимает.

Профессор: Вы меня простите, я же ничего не знал.

Голос: (обиженно) Не знал он… Выпить есть чего?

Профессор и аспирант изумленно переглядываются.

Профессор и аспирант: (хором) Выпить?

Голос: А вы что глухие? Выпить.

Аспирант: Это что, водки что ли?

Голос: Ох, дурак, конечно ее. Водочки.

Профессор: Дома-то у меня нет, но я сейчас пойду, у соседа спрошу.

Голос: Давай, сходи. Только пусть студент останется. А то мне скучно одному.

Профессор выходит в общий коридор, звонит в дверь соседа напротив. Из-за двери раздается голос алкаша:

Григорий Кузьмич: Кто там.

Профессор: Это я, Григорий Кузьмич. Можно вас на секундочку.

Кузьмич открывает дверь.

Кузьмич: Профессор, мой любезный друг, чем обязан?

Профессор: Григорий Кузьмич, тут такое дело…Не знаю даже, как об этом сказать.

Кузьмич: Говорите профессор, как подсказывает вам сердце. Я все пойму.

Профессор: Хорошо. Я скажу вам прямо. У меня завелся говорящий унитаз, который просит выпить!

В туалете. Аспирант сидит на краю ванной, смотрит на унитаз.

Голос: Сынок, выключи свет этот. А то глаза режит.

Аспирант встает, выключает свет, снова садится на край ванны напротив унитаза.

Голос: Как учеба-то?

Аспирант: Да не очень. Вот профессор только что зарубил мою научную работу. Я ведь, понимаете, хотел, чтобы дети любили физику. Ведь после школы у них очень часто пропадает всякое желание заниматься этим предметом. Ведь преподавателям же совершенно наплевать как на физику, так и на учеников. Они совершенно не заботятся о том, как дети относятся к их предмету. А ведь фундамент личности закладывается еще в школе. И…

Голос: Постой, постой, а как твоя работа называется?

Аспирант: определяющие аспекты формирования благоприятной среды для восприятия основных понятий элементарной физики для детей от 7 до 12 лет.

Голос: Охренеть. И в чем же заключаются определяющие аспекты?

Аспирант: Ну, если вы готовы слушать?

Голос: Конечно готов. Я всегда готов к получению новых знаний. Я вообще открыт для всего нового. Мой мозг способен вместить и переработать просто невероятное количество информации. И мои аналитические способности позволяют моему интеллекту проникать в такие глубины бытия, которые еще несколько столетий будут недоступны для человеческого познания. Я, я и только я...

В этот момент включается общий свет. Входят профессор и Григорий Кузьмич.

Профессор: (Указывая Кузьмичу на унитаз) Вот он, Григорий Кузьмич.

Кузьмич подходит к унитазу и садится перед ним на корточки.

Кузьмич: Мне сообщили, любезный, что вы имеете желание выпить?

Голос: Вот, наконец, слышу голос интеллигентного человека. Вас не обманули, таинственный незнакомец. Я действительно имею желание выпить?

Кузьмич: И я подозреваю, что вы хотите не иначе, как водочки?

Голос: Ее, искуситель! Ее желает мое ненасытное нутро!

Кузьмич: Ну, и вы, я полагаю, не намерены заниматься этим в полном одиночестве?!

Голос: Как можно. Конечно, я бы хотел разделить ее с вами.

Кузьмич поворачивается к профессору и аспиранту.

Кузьмич: Молодые люди, извольте оставить нас.

Профессор: Ну, раз уж такое дело…То мы можем вернуться к нашей работе.

Кузьмич и голос: (хором) Великолепная идея!

Профессор и аспирант выходят. Кузьмич достает бутылку водки, две стопочки. Наливает.

Кузьмич: (держит две стопочки) Я хочу поднять этот бокал за наше с вами неожиданное знакомство, которое, я надеюсь, в результате разовьется в крепкую мужскую дружбу, основанную на взаимоуважении и огромной взаимной симпатии!

Голос: Великолепные слова, друг мой. Я бы со своей стороны хотел бы добавить, что мы с вами обязательно найдем немало тем для разговоров, которые непременно скрасят пасмурные будни двух пожилых людей!

Кузьмич: Виват!

Голос: Виват!

Кузьмич выпивает водку из одной стопки, одновременно выливая содержимое второй стопки в унитаз.
Кузьмич: (жестикулируя) Я очень рад, мой дорогой друг, что я встретил вас.

Голос: И я несказанно счастлив, что вы повстречались на моем пути…

В это время на кухне аспирант сидит за столом, смотрит на профессора. Профессор ходит туда сюда, жестикулирует, продолжая отчитывать аспиранта.

Профессор: Я понимаю, намерения у тебя благородные – привить детям любовь к физике. Но ты представляешь, что скажет профессор Щеглов, когда я покажу ему твою работу…

Аспирант: Вальдемар Маркович, ну, почему вы, старшее поколение не можете мыслить шире…

Голоса аспиранта, профессора, Кузьмича и его друга сливаются в кучу.

В этом момент в комнате за большим письменным столом сидит рыжеволосая девушка.

Девушка: (низким, тягучим голосом, медленно) Вот таким вот образом в обычной московской однокомнатной квартире могут иногда происходить настоящие чудеса. Тут, конечно, сразу хочется вспомнить слова нашего дорогого профессора Роберта Щеглова, который во время одной из своих лекций как-то сказал, что согласно теории вероятности подарок от судьбы можно получить где угодно, даже в общественном туалете. Главное, что случается это всегда внезапно. И в этом вы сами смогли сейчас убедиться. Кто-то, посмотрев наш сюжет, наверно, скажет, что так не бывает, что друзей просто так не находят, что все это выдумки сценариста. Кто-то тяжело вздохнет и подумает, какой же может быть друг из унитаза, пусть даже говорящего. Но кто-то, какой-нибудь одинокий человек, посмотрев наш сюжет, обязательно почувствует, как исцеляющее тепло надежды медленно наполняет его сердце и, оглядевшись вокруг, он вдруг обнаружит столько прекрасных вещей, которые черная пелена одиночества прежде скрывала от его глаз: замерзший в причудливой форме плевок соседа на стекле его окна, или выкатившаяся из носа ребенка сопля, что так забавно блестит на солнце. И многое другое. И кто знает, может быть завтра он, наконец, встретит того самого доброго друга, о котором он мечтал с самого детства.  

С вами была Прасковья Казинак. Любите друг друга. Чмоки-чмоки.

Занавес.     

Here's my cowboy! Ivan Denisovich Kokorin!

 
( Иван Денисович Кокорин... )

Теперь нас трое!!!


 
( Смотреть дальше... )</div></div>

Вчера в возрасте 82-х лет от рака легких скончался бывший президент Аргентины Рауль Альфонсин (1983-1989), который, придя к власти, не только восстановил в стране конституционный строй, но и впервые в истории Латинской Америки привлек к уголовной ответственности лидеров военной диктатуры (1976-1983), унесшей жизни многих тысяч аргентинцев.  

Знаю, что настоящему мужчине не подобает так говорить о женщинах, но...

Гимн красоте и вкусу.

(Возмутительные стишки)

Не то чтоб очень жарко,

Но солнце светит ярко.
И девушки стремятся

Открыто одеваться:

Ведь летом все они на море отдыхали,

Где много дней подряд на солнышке лежали.

В общем, загорали.

Но только до гармонии нету девкам дела,

Ведь главное для них любимое их тело!

Им нравится в обтяжку штанишки надевать.

(Можно все прыщи на жопе сосчитать!)

А лишний килограмм

Свисает по бокам.

И топик нацепить девчоночкам неймется.

Плевать, что при ходьбе жир весело трясется!

Им хочется любовь в глазах ребят зажечь.

И взглядов восхищенных скорей  к себе привлечь!

Посмотрел я молча и вздохнул устало.

Как же надоело видеть это сало!

 
Вот уже два с половиной часа как мне 30... Никакой разницы...Спину только разве что прихватывает... И папа обещал наконец набор отверток подарить... Дорос. Ура.  

Я очень люблю этого поэта!
Я очень люблю это стихотворение!
И мне...очень нравиться мой перевод...!:)))

Лают где-то собаки.

Пахнет травой и цветами.

Мерцает луна в полумраке.

Глаза закрываются сами.

Но этот призрачный сон,

Сквозь который мерещится поле,

То меня окутает он,

То снова отпустит на волю.

И в этом блаженном царстве,

Что ни зла ни добра не знает,

Мир кажется мне лишь пространством,

В котором собаки лают.

Ladram uns cães a distância
Cai uma tarde qualquer,
Do campo vem a fragrância
De campo, e eu deixo de ver.

Um sonho meio sonhado,
Em que o campo transparece,
Está em mim, está a meu lado,
Ora me lembra ou me esquece,

E assim neste ócio profundo
Sem males vistos ou bens,
Sinto que todo este mundo
É um largo onde ladram cães.

Хомячок или экологическая беспечность.

I

-    Ух ты, какой хорошенький! Дай мне подержать его.

-    Хрен тебе! Он только мой.

-    Мама, Андрюша сказал “xрен”!

-    Андрей, что это такое? Чтоб я больше не слышала!

-    Ну дай же мне его скорее!

-    Стукачка. Хрен тебе, а не хомячка.

-    Мама, Андрюша не дает мне подержать хомячка.

-    Какого хомячка?

-    Тише ты, дура. Хочешь, чтоб мама выбросила его на улицу?

-    Это она игрушку хомячком называет.

-    Разбирайтесь сами.

-    Дай мне подержать! А я тебе дам Светкин телефон.

-    Держи.

-    Ух, какой хороший! Где ты его взял?

-    Давай телефон.

-    Зачем тебе? У нее парень есть.

-    Отдавай хомячка.

-    Ладно. Записывай.

Андрей записал телефон и довольный пошел звонить Светке.

 Рабочие записки.
 1
Спустился сейчас вниз, покурить... Стоят два араба, между которыми происходит следующий диалог о погоде:
- Хуйня, пиздец!
- Да. Полная хуйня. Слушай, а за сколько дней я смогу до Казани на велосипеде добраться?

Экспромт.

- Эй! А ну, стой!

- А?

- Что это у тебя там…в ящике?

- Да так…букашки всякие. Жучки, червячки. Бабочки есть.

- Рыбак, что ли?

- Нет. Биолог.

- Биолог говоришь. Ну-ка, покажи своих червей.

- Да червей у меня не так уж и много.

- Не юли. Давай, показывай.

Парень открыл большой деревянный ящик, достал оттуда жестяную банку и протянул ее охраннику.

- Вот, смотрите. Там только аннелиды…то есть, кольчатые черви.

Охранник аккуратно открыл банку и начал ковырять в земле пальцем.

- Что, два червя только?

- Да, таких всего два. Мне для опыта больше и не надо. А вот нематод, то есть круглых червей, у меня больше. Хотите…

- Грамотно, грамотно. И что…на удочку что ли будешь?

- Да я же вам говорю: я биолог. Не рыбак я.

- Ладно звонить. Не рыбак он. Молодой еще, вот и ломаешься. Биолог он. Ага. Дерьмантолог.

Он задумчиво посмотрел на парня.

- В Боярцево небось сейчас, а?

Парень в замешательстве посмотрел на охранника.

 Угадал, а? Что молчишь?! Угадал ведь!

Охранник задорно захохотал.

- Послушайте, я ведь…

- Да ладно. Сам рыбак, знаю. Валера я.

Охранник протянул парню руку.

- Очень приятно, конечно. Сергей, лаборант кафедры биологии и вирусной…

- Да угомонись ты, дерьмантолог. Пойдем, чайку попьем.

- Но я ведь…

- Пойдем. В Боярцево к вечеру лучше. Чтоб на ночь. У Зеленчука, небось, остановился, а?

Парень тяжело вздохнул.

- Да. У Зеленчука.

- Ну вот! А говоришь…Пойдем, я тебе про него таких расскажу…

- А ящик здесь что ли оставить?

- Ох, молодняк…с собой, конечно, бери. Такие вещи долго не стоят.

Парень еще раз тяжело вздохнул, положил банку обратно, взял ящик и пошел за Валерой.

- Слушай, я так рад, что тебя встретил! А то молодежь сейчас совсем забывает про настоящие мужские дела. Охоту, небось, тоже уважаешь?

- Уважаю…Тоже.

-Во, настоящий мужик. А не то, что эти…чмошники-лаборанты-дерьмантологи. Слушай, а приезжай в следующие выходные ко мне. А? Посидим, старые байки перетрем? Ну?

- Нет, в следующие выходные будет симпоз…

Охранник строго посмотрел на парня.

То есть, в Боярцево с друзьями едем. Рано.

- А-а. Это дело. Познакомишь, с друзьями-то? Надо ж знать, кто нас потом сменит.

- Познакомлю.

- На сеть главное не иди.

- На сеть не пойду.

- Ведь настоящий рыбак - это как искусствовед. Тонкость, брат. Тонкость.

Вот так иногда появляются в жизни совершенно неожиданные интересы. Живешь себе, в голове у тебя инфузория туфелька или лучистый колчедан, а потом раз - и заболел рыбалкой на всю жизнь. И что характерно, нельзя вычислить, где тебя жизнь подловит. Но главное, как говорят глубокие люди, занимайся ты, чем хочешь, хоть в регби играй, лишь бы тонкость была!

Из старого... исправлено.

Билли Бонс.

Билли Бонс открыл глаза, но тут же снова закрыл их – так ярко светило солнце. Медленно поднявшись, он огляделся вокруг. Песок. Безоблачное небо. Безжалостно палящее солнце. «Что это?». Он помнил тяжелое дуло пистолета давящее на его висок. Яростный взгляд Флинта. Холодные стены трюма шхуны. Крепко сжатый в руке нож. Мёртвые глаза капитана. « Я убил его! Я убил Флинта!». Он помнил свою руку, отягощенную драгоценным грузом. Тяжелое дыхание. Выстрелы за спиной. « Карта! У меня есть карта!». Он снова огляделся. Сундучок стоял рядом. Он быстро открыл его и стал ворошить бумаги. «Вот она!». Он бережно достал свиток и развернул его. «У меня есть карта!». Насладившись, он положил свиток обратно в сундучок.  

«Нужно до заката найти город».

Билли Бонс взял сундучок и сделал несколько шагов. «А куда идти?». Он остановился. Со всех сторон его окружала палящая бесконечность. Он всматривался в даль, пытаясь различить очертания города, но его взгляд везде упирался в горизонт. «Компас!». Он похлопал себя по карманам, затем открыл сундучок и начал капаться в бумагах. Компаса не было.  

Тогда Билли Бонс встал и просто пошёл вперёд.

Он шёл уже несколько часов когда понял, что силы скоро оставят его. Каждый новый шаг становился всё труднее. Солнечные лучи, словно тысячи пиявок впивались в свободную от одежды плоть, высасывая драгоценную влагу. Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. И тут он увидел их. Они были еще далеко, но он знал, что они идут в его сторону. Он хотел крикнуть, но горло было слишком сухим, чтобы рождать звуки.

- Странная одежда у этого человека.

- Он одет не как египтянин, и не как амалекитянин. Помоги ему, Рувим.

Рувим подошёл к Билли и прикоснулся ладонью к его лбу.

- Мириам, принеси воды.

Мириам дала ему кувшин. Рувим поднёс его к потрескавшимся губам Бонса, и тот, не открывая глаз, начал жадно пить. Утолив жажду, Билли Бонс медленно открыл глаза. Рувим с интересом разглядывал его.

- Ты не похож на людей живущих в этих краях. Как ты сюда попал?

- Я…не помню – ответил Бонс, собирая воедино вновь обретенный голос.

- Откуда ты знаешь наш язык?

- Я… не знаю.

- Как зовут тебя?

- Билли.

- Странное имя. Куда ты идешь?

- Я хотел выбраться от сюда.

- Один ты умрешь в пустыне. Но ты можешь пойти с нами. Правда, Моисей?

Моисей посмотрел Бонсу в глаза и сказал:

- Сейчас ты можешь идти с нами, а когда мы достигнем горы, ты сам решишь что тебе делать. А теперь вставай. Нам нужно продолжать путь.

Засвистели хлысты, заскрипели повозки, и Билли Бонс, затерявшись в многотысячной толпе, двинулся дальше.

Вечером, когда солнце скрылось за горизонтом, он ел сладкие лепёшки и пил чистую воду, а женщины с тимпанами в руках плясали и пели песни, славя Иегову. А потом говорил Моисей. И может быть, первый раз в жизни Билли Бонс чувствовал что-то, чему он не мог придумать названия, но что другие люди называют счастьем, когда вместе со всеми он произносил: «Да, всё, что сказал Господь, мы исполним».

Ночью, он долго не мог заснуть. Он думал о прожитых годах, которые, как и карта, больше не имели значения. Он думал о людях, с которыми провёл день, и о тех днях, которые ещё проведет с ними. Он думал о смысле, которым так неожиданно наполнилась его жизнь… Но Билли Бонс не мог верить в пустоту. Не мог… Он посмотрел на скрывающую горизонт гору, и прошептал: « Я должен увидеть этого Бога! Я должен…».

Два дня они омывали свои тела и стирали одежды, готовясь к тому, что должно было навсегда изменить их жизнь.  Билли Бонс был спокоен. Он знал, что Бог там, куда так часто ходит Моисей. Ждать оставалось не долго.

На третий день они собрались недалеко от горы, над которой гремел гром, и сверкала молния. Моисей запретил подходить ближе, наказав забить камнями всякого, кто осмелится ослушаться. Перед тем как уйти он сказал: «Ждите чуда»… Чем выше он поднимался, тем громче гремел гром. Свет молний был настолько ярким, что все закрыли глаза, упали ниц и начали молиться. Момент настал.  Билли Бонс медленно пополз к горе. Ему еще никогда не было так страшно, но он не останавливался. С каждой секундой гром становился все сильней, а сил оставалось все меньше…И когда Билли Бонс осознал, что дальше ему уже не продвинуться,  он поднял голову и попытался открыть глаза, но сверкнувшая в это мгновение молния ослепила его, и до ускользающего сознания донеслись слова: «Я Господь, бог твой…». 

Билли Бонс открыл глаза и оглядел комнату. Сундучок стоял рядом с кроватью, за окном ярко светило солнце,  за круглым столом сидел человек.

- Здравствуй, Билли. Узнаёшь?

- Чёрный пёс?

- Да, да. Чёрный пёс. Где карта, Билли?

Билли Бонс задумчиво посмотрел на Черного Пса, затем перевел взгляд на окно и улыбнулся.

- Здесь твоя карта, друг мой.

Сев на край кровати, он открыл сундучок и, найдя заветный свиток, протянул его изумленному пирату.

- Держи. Она твоя.

Вот каким замечательным человеком стал Билли. Жаль только, что цирроз печени уже не вылечить…

Этот "рассказ" написан специально для конкурса в сообществе grafo_ru. Каждый участник писал на выпавшую ему лично тему. Мне выпало "Небо на земле"...
PS "Рассказ" не получил ни одного балла:)

 

Встреча выпускников.

Лирическая пьеса в одном действии.

Из мемуаров поэта Вознясенцева

(Найдено в ящике письменного стола во время обыска. Очевидно, черновик)

Случилось это лет пять назад. К тому моменту у меня уже вышло шесть книг. Работал я главным редактором литературного журнала «МладоПушкинец». Хотя все это не имеет сейчас значения. Рассказать я хочу совсем о другом. У меня был друг Андрей Антонович. Андрюша. Он и сейчас есть. Живет в Петербурге, работает главным бухгалтером где-то... Так вот, звонит он мне как-то и говорит: «Аркадий, ты у нас маститый поэт, так сделай доброе дело, помоги моему молодому родственнику. Он сейчас приехал из Тулы. У него там стишки какие-то. Я плохо в этом разбираюсь, но, как я понял, ему нужен совет. Одним словом, я дал ему твой номер. Помоги, дружище». Отказать ему я, конечно, не мог. Знаю я его с самого детства и... в общем, я ему многим обязан. Так вот, через пол часа после Андрюшиного звонка мне действительно звонит этот родственник по имени Коля, и я, конечно, приглашаю его к себе и обещаю помочь всем, чем смогу. Вечером он пришел. Такой скромный парень лет двадцати. С тетрадочкой пришел. Дальше я постараюсь в точности воспроизвести наш диалог. Очень уж занимательная была встреча:

Провокация

I 

Америка. Город Колумбус, штат Джорджия. Четыре часа утра. Посреди реки Чатахучи – байдарка. В байдарке стоит гражданин Росси Георгий Замазкин, приехавший погостить к своей старой знакомой Тамаре Саркисян. Саркисян состоит в законном браке с американским гражданином Майклом Блюмером. Блюмер – военный. Он американский солдат. В городе много американских солдат, потому что неподалеку есть военная часть. Блюмер был против приезда Замазкина, но его жена очень настойчива. Приходится уступать. Много лет назад она состояла с Замазкиным в любовной связи. С тех пор они друзья. Замазкин приехал три дня назад, а сейчас он стоит в байдарке посреди реки Чатахучи и бьет веслом аллигатора. Аллигаторов запрещено бить веслом, но Замазкин не смог сдержаться. Потому как такого шанса больше не будет. Аллигатор уже не жилец. Он перестал реагировать на удары. Поэтому Замазкин втаскивает его за хвост в байдарку и гребет к берегу. Прибыв на берег, Замазкин привязывает аллигатора ремнем к дереву и начинает издеваться над бездыханной тварью. Через полчаса Замазкин устает и ложится на траву. Полежав, он отвязывает аллигатора, кладет его в мешок и с поклажей идет в ближайший полицейский участок. Важно отметить, Замазкин прекрасно говорит по-английски.

II

- Господин полицейский, я зверски убил аллигатора.

- Простите?

Замазкин вываливает на пол содержимое мешка.

- Я зверски убил аллигатора.

Вокруг собираются полицейские. Такого они еще не видели.

- А зачем вы это сделали?

- Еще в школе мечтал.

В полицейском участке воцаряется тишина. Даже убийца Стаут открыл от изумления рот. В итоге Замазкина сажают в камеру. Его будут судить за негуманное обращение с животными.

III

Суд. Присяжные. Обвинитель. Адвокат. Свидетели. Судья. Прочие.

Судья: Судебная экспертиза показала, что гражданин России Джордж Замазкин вменяем. Более того, у него самый высокий IQ в городе.

Замазкин: Господин судья, как вас зовут?

Все недоуменно смотрят на Замазкина.

Судья: Странный вопрос. Ну, Стив.

Замазкин: Стив, ты – говно!

Судья: Простите?

Замазкин: Вернее говнюк!

Замазкина выводят из зала суда. Ему грозит год тюрьмы за негуманное обращение с животными и штраф пятьсот долларов за оскорбление суда. Но внезапно на сцене появляется свидетель. Это некто Роджер Стэнтон, который, держа руку на  Библии, утверждает, что он своими собственными глазами видел, как группа подростков расправилась  с аллигатором и как Замазкин положил в мешок уже убитую тварь и понес ее в полицию. Так как других свидетелей по делу нет, то обратное доказать невозможно. Поэтому суд верит Стэнтону , тем более что он поклялся на Библии. Стэнтон счастлив: он всегда мечтал помочь России.

В итоге Замазкина приговаривают только к штрафу в размере пятисот долларов за оскорбление суда.

IV

После суда Замазкин возвращается в дом своей бывшей одноклассницы и ее мужа. У Блюмера из-за этого дела будут большие неприятности на службе: американская армия не терпит хулиганства! Блюмер ненавидит  Замазкина, но он слишком любит свою жену. Приходится терпеть. Замазкин гостит в их доме еще три дня. Блюмер, желая видеть Замазкина как можно реже, большую часть времени проводит на полигоне, усиленно практикуясь в стрельбе. Замазкин же с утра до вечера устраивает его жене «гуляй-валяй». Но Блюмер ничего не узнает. Потому как не его это дело. Через четыре дня Замазкин благополучно возвращается в Москву. На вопрос своих друзей: «Ну как?» - он отвечает: «Нормально».  Такой вот сюжетец.

Порядок вещей.

Вся штука в том, что господина Даляна всегда волновали такие вопросы как, например: в каком районе в данный момент больше людей хихикает – в Кунцево или в Зюзино. Или: если перевести фразу «Напротив моего великолепного дома разбит чудесный парк с фруктовыми деревьями, сквозь пышную зелень которых можно увидеть дивное озеро» на африкаанс и суахили, то в каком из вариантов будет больше гласных. Или допустим: если положить на дорогу туго набитый деньгами кошелек и наблюдать за ним из-за укрытия метров с двадцати, то с какой скоростью будет бежать нашедший его человек, если резко выскочить из засады и закричать «Стой! Я поймаю тебя, подонок!». И все в таком духе. Более того, всегда, когда была хоть малейшая возможность ответить на интересующий его вопрос, бросались все средства, задействовались все знакомства, одним словом делалось все, чтобы эту возможность использовать. И самое главное господин Далян мог себе это позволить!  

Разногласия полов.

- Маленький цирголейчик выскочил на замжилку и давай баргонить на разгольке.

- Прости, - спросила красавица Татьяна, поглаживая обтянутые тонким шелком платья бедра, - что ты сейчас сказал?

- Нужно дослушать до конца, радость моя. Там все станет ясно. Я просто новую форму открыл. Думаю, взорвет умы литературной элиты. Наберись терпения, милая. Я прошу тебя.

- Ну, давай. Читай свою новую форму.

- Итак…на разгольке…ага…Побаргонив чуток, цирголейчик надел ларзанчик, взял марзоньки и пошел гулять.

- А что такое ларзанчик?

- Танечка, солнце мое, ну прошу тебя, постарайся не перебивать. В конце тебе все станет ясно. Увидишь.

- Ну хорошо, хорошо, - согласилась обворожительная Таня, проведя руками по роскошным волосам, незаметно расстегнув при этом верхнюю пуговку блузки.

- Так, значит…гулять…Идет цирголейчик, марзоньками брякает. И тут ему навстречу жимбульчик ларцает. «Слабо, - говорит, ландероньку зашмакать?»

- Что сделать?

- Ну, цветочек-попугайчик, прошу тебя, дослушай. Ведь в конце тебя ждет сногсшибательная развязка. Я понимаю подход непривычный, но…одним словом послушай.

Шикарная Татьяна с легким раздражением застегнула верхнюю пуговку блузки.

- Так…значит…э-э-э…зашмакать. Вот. А цирголейчик ему в ответ: «Да запросто. Как два пальца помаржонкать!»

- А вот это я поняла!

- Танюша! Ну я же просил!

- Молчу, молчу. И соблазнительная Таня окинула взглядом комнату, ища свою сумочку.

- Так…А жимбульчик, значит, как пришвахнет цирголейчика по машкальне. Да так, что тот бзык, да зарбольки-то и позаштаркал.

-  Семен! – сказала вдруг Таня.

Но тот продолжал читать, заметно повысив голос:

- Тогда жимбульчик зявкнул гаршамками, зимульки причувашил и закандачил бармазят с бесчувственного тела.

- Семен! – почти крикнула Татьяна.

Но Семен кричал громче:

- Но только он подумал, что следовало бы еще и баргончики прилукашить, как вдруг…

Но тут Таня закричала совсем громко.

- Вот идиот! Вот тупица! Просто не умещается в голове! – Она ходила по комнате в поисках своей сумочки.

- Радость моя…ведь это-ж…

- Сам теперь кандачь своих бармазят и шмакай свою ландероньку! Боже мой…Ну где же она…

- Ну мышулька-тигренок…

Но тут длинноногая Татьяна наконец нашла свою сумочку, с презрением посмотрела на Семена и бросив на прощание: «Будте здоровы, литератор!», вышла вон из квартиры, громко хлопнув дверью.

Посидев несколько минут в тишине, Семен Прастатенко с горечью сказал: «Да, молодые симпатичные девушки не любят современную литературу». И подняв опрокинутый красавицей Татьяной стул, пошел на ночное дежурство в магазин «Продукты Воды и Пиво».     

Познакомлюсь с нормальной телкой с приличным окладом.
Коля.


(Друзья! Если у вас в носу возник фурункул, то немедленно бегите к доктору, чтобы он прописал вам антибиотиков. Нужно душить эту гниду в утробе. Мне вот пришлось ложиться под нож хирурга, который почему-то оказался очень похожим на моего старого преподавателя по контрабасу. Любите друг друга...Боже, как хочется пива...)

Scherzo[i]

«Черт!», - воскликнул Володька и побежал вниз. Владимир посмотрел ему в след и, ничего не сказав, закрыл дверь. Выбежав из подъезда, Володька, не замедляя бега, помчался вдоль по улице. Он бежал с широко раскрытыми глазами, крепко сжав кулаки, немного выпятив вперед грудь. Володька был осень возбужден.

- Велосипеда нету, понимаешь? Нету у меня велосипеда, - сказал Вовик с сожалением, но без колебания.

-Но как же так...где ж его теперь искать-то.

- Не знаю. Зайди, может, к Вовке. Вовчик по-моему у него сейчас живет. Они наверно что-то знают. А я его и в глаза не видел велосипеда твоего.

Володька вздохнул, сказал «черт» и побежал вниз. А Вовик закрыл дверь и сразу же забыл про Володьку, потому что ему было на него глубоко наплевать.

По дороге к Вовке Володька решил заглянуть к Вове, который наверняка был не причем, но ввиду специфики своей натуры мог что-то знать.

- Нет, старик, - серьезно сказал Вова, - не знаю я где он. Клянусь.

- Послушай,  ведь ты всегда такой любопытный, ты же пролезаешь во все дыры, ты всегда обо всем знаешь.

- Э, полегче!

- Прости, я просто весь на нервах. Я так устал. Никто ничего не знает. И я так надеялся на тебя. Ты же наверняка вчера ходил к Володеньке, он ведь...

- А ты знаешь, что за такие слова я должен плюнуть тебе в харю, - сказал Вова и плюнул Володьке прямо в харю. – И еще вот так сделать. – добавил он и сделал, да так, что Володька....впрочем не важно. Затем он фыркнул и захлопнул дверь.

«Да, - пробормотал Володька, медленно вставая с холодного пола. – Черт, - сказал он уже чуть громче, вытирая плевок со лба, носа  и щек. – Сука, - крикнул он наконец и сел на ступеньку. Посидев и немного придя в себя, Володька встал и начал медленно спускаться.

Когда он вышел из подъезда, его силы были уже практически восстановлены. Он попытался улыбнуться, чтобы немного приободриться и побежал.

Добравшись до Вовкиного подъезда, Володька огляделся вокруг, и, не увидев нигде велосипеда, пробубнил: «Ехе-хехе-хехе-хе». Потом он немного отдохнул и пошел вверх по лестнице. Бежать он уже не мог, потому что к тому времени он уже очень устал.

- Это тебе Вовик сказал прийти сюда? – спросил Вовка, - Хорошенькое дело...

- Ну так это...где велосипед?

- Милый мой Володька, здесь велосипеда нет!

- Ну как же это нет, - спросил Володька почти плача. – Я же обещал Владимиру Владимировичу.

- Ну а я то здесь при чем, - жестко ответил Вовка. Он был очень жестким человеком. – Не я же обещал. И вообще мне на тебя начхать! – сказал он еще жестче, громко хлопнул дверью и пошел в ванную мыть руки.

Володька очень тяжело вздохнул, что-то прошептал и медленно побрел вниз.

Когда он вышел из подъезда, ему было очень худо, поэтому он сел на бордюр и заплакал.

- Э-э, что хнычешь? – спросил вдруг кто-то.

Володька поднял голову и увидел перед собой молодого человека очень крепкого телосложения. «Наверно боксер, - подумал он, - Но я не покажу себя тряпкой, даже если он будет меня бить».

- Мне плохо, - гордо сказал он, - и поэтому я плачу. Плакать не стыдно. Слезы успокаивают.

- Да ладо, что ты так сразу. Я же не унизить тебя хотел. Так, просто спросил...Вальдемар, - сказал вдруг парень и протянул Володьке руку.

- Володька.

- Ну, рассказывай. Что там у тебя.

И Володька начал рассказывать.

Вечером они сидели в уютном кафе, пили пиво и разговаривали. Володька был уже немножечко выпивши, велосипед стоял снаружи, жизнь казалась прекрасной.

-Видишь, Володька, - говорил Вальдемар, пуская колечки дыма, – Владимир здесь совершенно не причем. Он вообще этих ребят не знает. Это только твой знакомый. Вовик тоже ничего не видел и не мог видеть, у него зрение минус восемь. Потом Вова весь вчерашний день провел у Володеньки, занимаясь черт знает чем. Вовка велосипед бы никогда не взял. Потому что человек он жесткий, но очень трусливый. Поэтому остается только Вовчик.

- Феноменально, - восхитился Володька. И как это у тебя выходит? Откуда ты все это узнал?

Вальдемар серьезно посмотрел на Володьку.

- Понимаешь, есть определенные законы, по которым все существует. Без этих законов во вселенной был бы хаос. Дело в том, что всем распоряжается сила, которую давным-давно человек возвел в догму, но со временем совершенно утратил в нее веру. И эта сила определяет судьбу каждого живущего на Земле и не только. Тебе вот суждено было найти велосипед, и эта сила послала тебе на помощь меня. Понятно?

- Не совсем...то есть совсем не понятно.

- Я ангел.

- Чего?

- Ангел.

- Ну да.

- Пожалуйста, ты можешь мне не верить.

- А почему ты так свободно говоришь об этом. Я ведь могу тебя поймать, - сказал Володька, но окинув взглядом мускулистое тело Вальдемара, осекся, - ну или сообщить ученым.

Вальдемар жестом остановил его.

- Не говори ерунды, ты же все понимаешь. Когда я исчезну, ты будешь помнить только то, что ты должен помнить. То есть все, что касается меня, полностью сотрется из твоей памяти. И вообще хватит болтать. Моя миссия закончена. Я должен идти. Прощай, Володька. Ты хороший парень. Только учти, ты должен отказаться от пива, иначе оно погубит тебя.

- Как это отказаться от пива?

- Прощай.

- Э...погоди...как это отказаться от пива...насовсем что ли?

Но вокруг уже никого не было. Володька был совершенно трезвый, велосипед стоял снаружи. Шел дождь.
            Сложная штука жизнь!

Отцы и дети.

- Вот, взгляните. Достаточно только хлопнуть в ладоши, и он сразу начинает работать.

Продавец хлопнул в ладоши, и мальчик забегал по магазину.

- И долго он будет так бегать? – спросила старушка.

- Довольно долго. Там стоит очень мощный аккумулятор. Я думаю дня три. А в сухом климате и все четыре.

- Это почему ж в сухом четыре?

- Трудно сказать, - продавец почесал затылок, - физика наверно.

- Может и физика. А он мне не побьет посуду бегун-то ваш? А то у меня много чайных сервизов.

- Нет, об этом не беспокойтесь. Он запрограммирован на уклонение от препятствий любого характера. Вот прочитаете все в инструкции. Она на русском языке.

- Ну а остановить-то его как?

- Также в ладоши нужно хлопнуть.

- Так ведь так кто угодно в ладоши хлопнет, и он станет носиться, останавливаться...и еще чего-нибудь...не дай бог...

- Вы не волнуйтесь. Он настраивается в ручную на частоту голоса и ладошечных хлопков владельца. Поэтому слушаться он будет только вас. Сейчас он настроен на меня. Вот смотрите: «Эй, мальчик!». Мальчик сделал крутой вираж и побежал к продавцу. Добежав, он принялся бегать вокруг него, издавая звуки похожие на сдерживаемый восторженный смех.

- А вот теперь смотрите. Мальчик, стоять.

Мальчик остановился.

- А в ладоши хлопнуть? – спросила старушка.

- При хлопке в ладоши происходит полное отключение. А сейчас он просто находится в режиме ожидания следующей команды. Если команды не последует, он снова начнет бегать.

- Ну а попросите его что-нибудь еще сделать.

- Пожалуйста. Мальчик, чихай.

Мальчик начал чихать. Он чихал с удовольствием, далеко запрокидывая голову и вкусно морщась.

- Ну ладно, пусть перестанет, а то сломается что-нибудь.

- Чтобы что-нибудь сломалось, нужно действовать как минимум арматурой. Очень крепкое изделие. Мальчик, перестань чихать.

Мальчик перестал.

- Ну, хотите, чтоб он еще что-нибудь сделал?

- А говорить он может?

- Этот нет.  Этот может только имитировать звук сдерживаемого восторга. Но есть другая, правда очень дорогостоящая, модель. Боюсь что...

- Да, не нужно очень дорогого. Мне ведь только одиночество скрасить. Сын приезжает только один, ну иногда два раза в неделю. А я привыкла, чтобы возня вокруг была.

- Для возни это лучший вариант.

- Да...этот, я думаю, мне подойдет. Ну а как его заряжать-то.

- Очень просто. Нужно хлопнуть в ладоши, в случае если не весь заряд израсходован, а потом, - продавец хлопнул в ладоши и снял с мальчика штаны, - просто подключаете его к розетке адаптером...вот адаптер, провод вставляется в эту дырочку...

- Фу.

- Да перестаньте вы. Это же машина. Только так мастерски выполнена, что почти не отличается от оригинальной модели. При проектировании учитывались все детали.

- А кто был моделью?

- Да не важно. Сын главного инженера. Короче, аппарат заряжается также, как и мобильный телефон. Ну, что скажете?

- Ну что скажу...надо брать, вдвоем все никак лучше.

- Прекрасно. Возьмите квитанцию и  в кассу. А потом снова ко мне. Настроим на вашу частоту, упакуем, завяжем и даже доставим до дверей.

До дверей доставили, развязали и распаковали. Только одежду не оставили, сказали, что в комплект не входит. Но детских тряпок в доме было достаточно и «мальчик» сразу же получил новые зеленые штаны и красную кофточку. И зашелестела возня в доме, заполнил топот японского изобретения все пространство, и атмосфера сразу стала сугубо положительной, ибо неумолкающий звук сдерживаемого восторга вселит уверенность в кого угодно! Вот только длилось это всего несколько дней. Потому что примерено через неделю старушка забыла вовремя закрыть дверь, и мальчик выскочил наружу. А когда она опомнилась и выбежала на улицу, он был уже слишком далеко, чтобы слышать хлопки. Но она еще долго стояла перед домом, хлопала в ладоши и кричала: «Ма-альчик...Ма-а-альчик». А все от того, что пожилым людям очень непросто найти общий язык с тонкой дорогостоящей аппаратурой. Особенно в деревне.